Ляпы в костюмах фильма «Великий Гэтсби»

Кадр из фильма «Великий Гэтсби»

Премию «Оскар» за лучшие костюмы получил фильм «Великий Гэтсби» (2013) — экранизация романа Фрэнсиса Скотта Фицджеральда с Леонардо ДиКаприо в главной роли. rikki_t_tavi посмотрела этот фильм, и написала об удивительных кино-фактах и обнаруженных в костюмах ляпах.
Досмотрела нового «Великого Гэтсби» с ДиКаприо. А перед этим посмотрела большой кусок из старого, семидесятых годов фильма, с Робертом Редфордом и Мией Ферроу. Очень странно помнить дословные фразы из книги, а затем слышать их произнесенные голосами актеров, раз за разом.

После фильма, пошла почитала, что пишут о нем на imdb и что пишут про Фитцджеральда и его книги в википедии.

Обнаружила много интересного.

1. Фильм делал тот же режиссер, что и «Мулен Руж». Знала бы я это заранее, относилась бы к фильму хуже при просмотре. «Мулен Руж» соединяет в себе многое, что я ненавижу в кино. Монтаж такой мелкой быстро сменяемой нарезкой, что начинает тошнить и укачивать, рассмотреть ничего невозможно, нафига было делать столько красивых костюмов и декораций, если все это, как кинутая в морду нарезанная кусочками фольга. Плохая игра хороших актеров. Мне кажется уже, что это стиль режиссера — он специально заставляет их играть натужно, базарно, водевильно, как на подмостках провинциального театра. И искусственная «красота», до кича доведенная компьютерная графика, с перечислением листиков и кирпичей, водой, волнующейся, как встряхиваемая простыня, и непременным туманом тут и там.

2.Фильм снимали в Австралии, и за вдохновение брали свои австралийские здания ( дворец Гэтсби сделан из школы постановщика)

3.Актеры так молодо выглядят, что их брали играть людей младше себя.Актеры ДиКаприо и Тоби — друзья с детства, их разделяет всего год, одному почти сорок, второму почти 39. А в кино они играют людей 32 и 30 лет.

4. На стопкадрах я разглядела, что на всей массовке грубые синтетические парички со стрижками флапперскими.

5. Платья для фильма давали Прада и Миу Миу. Основная гамма всех вечеринок — черная. Все флапперши в черном и с серебряными блестящими украшениями. А в старом фильме видно, что только что изобрели синтетику и направо и налево использовали эти жесткие синтетические ткани.

6. Прически и шляпы несут на себе отпечаток времени съемок. В семидесятые у всех шершавые кудряшки пуховые, в нынешние времена у всех гладкие прилизанные деревянные стружки. В двадцатых можно было найти и кудряшки и гладкие бобы, а вот современные художники выбирают, что им кажется «нормальнее» взгляду. Шляпы в фильме семидесятых очень красивые, но это шляпы семидесятых, а не двадцатых. Они все синтетического капрона и все покроя, бешено модного в семидесятые, с обвисшими волнами большими полями. Чего не было в двадцатые, никаких вялых волн. Кроме того в старом фильме и носят их неправильно. Даже шляпы с большими полями в двадцатые носили как вязаные шапочки — колпак шляпы надевался на голову буквально, и поля начинались над глазами. В фильме семидесятых шляпы носят как в семидесятых — колпак шляпы прикладывается к макушке, но весь торчит над ней, а поля начинаются высоко надо лбом.

7. На форуме киношном спорят по поводу выбора актрисы на роль Дейзи. Кто-то предложил в противовес Скарлет Йохансон. И одна из собеседниц сказала, что обе они слишком «этнические». Политкорректный народ стал хвататься за грудь и обвинять ее в расизме, а она очень аргументировано рассказала, что в те времена «старые деньги», белая «аристократия», WASP'ы выглядели совершенно характерным образом. Маллиган, по ее мнению, выглядит слишком ирландски, а Йохансон слишком итальянски или еврейски. Все эти национальности WASP'ы страшно не любили, поэтому аристократическая девушка того времени не могла выглядеть как современная актриса.

8. Я считаю по-прежнему, что Маллиган в роли Дейзи выглядит овца-овцой. Дейзи пустая, тщеславная, любящая богатство особа, но во внешности ее должно было быть что-то завораживающее, что вызывало любовь Гэтсби. Актрис с загадочностью и харизмой в современном кинематографе, кажется, и нет совсем. Все доярки какие-то. На форуме спорят, что Маллиган, Йохансон и Данст — совершенно разные по внешности. А по мне все они один и тот же тип — доярка, отличаются детальками — у кого нос картофельнее, у кого щеки яблочнее, у кого рот губошлепнее, но совершенно один и тот же тип — простодушной мордовской девочки.

И поскольку в Дейзи-Маллиган нет ни грамма волшебной пыльцы, непонятного очарования — между героями нет и следа волшебной химии, напряжения и притяжения. Дейзи-овца меняет всю картину — и Гэтсби просто ненормальный, мелкий псих с деньгами, сталкерски преследующий доярку-дульсинею. Одна из вечеринок должна закончиться прибытием санитаров и извинениями — сбежал из шестой палаты, воображает себя миллионером.

9. Там же на форуме узнала вещь, которую бы должна была знать, но никогда не догадывалась! Я знаю, что традиционно между жемчужинами на нитке завязывали узелки, но никогда не понимала, зачем. Типа — мы всегда так делаем. Ну может, чтобы жемчужины не терлись друг о друга, может, традиционно считалось красивым дизайном. А простой и практический смысл не приходил мне в голову! Жемчуг — единственная драгоценность, нанизываемая на нитку, всякие бриллианты-изумруды вделываются в металл и имеют крепкую защиту. Порви нитку — и стоимость сотен тысяч разлетается по полу, легко свистнуть маленькое состояние, припрятав бусину в карман. А с узелками даже при порванной нити слетает одна-единственная бусина, и все.

Это кто-то на форуме написал, когда увидел, как Дейзи рвет на себе жемчуга, стоимостью 350 тысяч (и это в двадцатых!). Камера стоит на полу и эффектно снимает сотни жемчужин, раскатывающихся по всей комнате. А такого быть просто не мого бы.

10. Ну и Фитцджеральд умер в 44, последние романы его пользовались умеренным успехом, а «Великий Гэтсби» считался так себе вещичкой, единственной ценностью которой — отражение времени джазовых лет. Он умер, считая себя неудачником, не сумев заработать ни денег, ни славы своими романами. А после его смерти успех нарастал и нарастал, романы включены в учебную программу, он считается классиком американской литературы, а «Гэтсби» вторым по значению и знаменитости американским романом. Вывод простой — пить надо меньше, а жить долго, чтобы слава успела тебя нагнать неспешным шагом.

    ОТКУДА БЕРУТСЯ ДЕНЬГИ?

    Оригинал взят у domestic_lynx в ОТКУДА БЕРУТСЯ ДЕНЬГИ?
    Я очень редко хожу в театр: современные спектакли мне не нравятся, особенно новые «прочтения» классики. Есть только два театра, в которые мне приятно сходить: Малый и ещё Театр на Перовской. Он маленький, но очень хороший. Там не выпендриваются, а играют то, что написал драматург. В театре на Перовской я среди прочего видела пьесу Фонвизина «Бригадир». Поразительно, как они сумели оживить комедию, которая, казалось бы, навсегда осталась в 18-м веке, превратившись в историческую окаменелость. Так что если приведётся – сходите.

    А в Малый мы ходим всей семьёй, и это никогда меня не разочаровывает.



    Посмотрела недавно в Малом театре «Бешеные деньги» Островского. Второй уж раз посмотрела и всё дивлюсь, как мало изменилась наша жизнь за почти полтора века, что прошли с тех пор (пьеса написана в 1869 г.). Не изменилась в самой своей духовной сердцевине – несмотря на все войны, революции, коллективизации и приватизации. В чём эта духовная сердцевина? Она в ответе на вопрос: «Как жить?» (Рассказывают, что к Льву Толстому приходили ходоки в Ясную Поляну с вопросом: «Лев Николаевич, как жить?» - и он отвечал). Жизнь народа такова, каков массовый ответ на этот сакраментальный вопрос. Есть и второй вопрос, тесно связанный с первым. Поскольку человеку врождённо желание улучшить своё положение, пробиться наверх, разбогатеть, и именно это желание создаёт движение жизни – то важен ответ на вопрос: как, какими средствами это надлежит делать. Ответ на эти вопросы предопределяет судьбу народа.

    Что у нас по этой части? А ровно то же, что было во времена Островского. Герои «Бешеных денег», московские дворяне, знают три пути к обогащению: 1)выиграть, 2)получить наследство и 3)поступить на выгодную казённую службу. Всё. Возможность заработать трудом, изобретательностью, предприимчивостью – отсутствует. В принципе. Нет её в картине мира. Ну, разве что получить какой-нибудь казённый подряд – это максимум предприимчивости.


    И сегодня люди массово не верят в труд как средство создания богатства. Во что верят? А всё в то же – в какой-нибудь дивный случай, везуху, пруху. Ну и конечно же в госслужбу как наилучшую разновидность жизненной удачи. Поступить в департамент по протекции и сесть на поток. Финансовый. Вот самое надёжное средство создания богатства – в сознании наших соотечественников. Сегодняшних, не дворян XIX века. На этом месте непременно кто-нибудь спросит ехидно: «А что, это не так? Это неправда?»

    Правда это или нет – не такой элементарный вопрос. Если люди массово верят в то, что это так, то всё так и оказывается. По вере воздаётся. Так вообще устроены социальные процессы – в противоположность до сих пор ходовому у нас истмату. Когда мы массово верили, что «мы рождены, чтоб сказку сделать былью» - так и происходило, когда перестали верить – стали убогими и отсталыми.

    Спору нет, сегодня для неверия в труд как средство обогащения у нас есть все основания.
    Наши крупнейшие капиталисты, капитаны, прости, Господи, индустрии, - это всё абсолютно вымышленные и искусственные фигуры: их назначили капиталистами в процессе приватизации. Они, как называл подобных личностей Чехов, «ряженые».
    “В России вся собственность выросла из "выпросил" или "подарил" или кого-нибудь "обобрал". Труда собственности очень мало. И от этого она не крепка и не уважается”, - писал Василий Розанов сто лет назад. Сегодня он написал бы то же самое.

    Деньги у нас как были сто пятьдесят и сто лет назад, так и остаются по сю пору «бешеными»: они возникают ниоткуда, вкладываются в никуда, и никак не связаны с трудовыми усилиями. Они не связаны в массовом сознании, а действительность – подстраивается. Действительность вообще имеет свойство подстраиваться под массовое сознание. И то сказать, как люди верят, так они и действуют. А как они будут действовать, если основу их мировоззрения составляет древняя пословица «От трудов праведных не наживёшь палат каменных»?

    Вообще, представление о том, что простые занятия, обычный труд может привести к богатству – это было своеобразное открытие. В Западной Европе оно было сделано примерно в XVI веке. Так считал величайший знаток истории капитализма, автор классической книги «Буржуа», когда-то более знаменитый, чем Маркс, - Вернер Зомбарт.

    У нас это дивное открытие, похоже, так и не было сделано. Когда рассказываешь о том, что кто-то заработал большие деньги трудом и предприимчивостью, а вовсе не пронырливостью и знакомством с начальством, - не верят. «Ну, это исключение», - такова обычная реакция. Заметим это! Очень важно, критически важно, чтО люди массово считают правилом, а что исключением. Это предопределяет их поступки: они действуют по линии того, что считают правилом.

    Некоторое время назад было модно рассуждать о том, что у нас-де нет социальных лифтов, молодёжи трудно подняться и выдвинуться. А пешочком не желаете? Ну эдак, потихонечку: от платочки к двум палаточкам, а потом, глядишь, к сети магазинов, а там и производство какое замутить… «Ну, знаете, это утопия, эти времена уже давно прошли (ещё не наступили)», - такова нормальная реакция нормального русского человека. Нормальный русский человек верит только в бешеные деньги. В небешеные он не верит.

    Когда я говорю моим молодым знакомым и сотрудникам: «Ребята, чего вы сидите? Вот такая есть возможность, а вот ещё и такая, а вот вам третий вариант…» - они вежливо слушают, но так, знаете, как слушают сказку. Вот «купить табуретку в Газпроме» - вот это да, это реальная возможность, а трудом, изо дня в день, копеечка к копеечке – это фантазия. Притом фантазия противная русскому сознанию. Герой «Игрока» Достоевского рассуждает о глубоко отвратительном его русской душе немецком «фатере», который упорно наживает из поколения в поколение:
    «…есть здесь везде у них в каждом доме свой фатер, ужасно добродетельный и необыкновенно честный. Уж такой честный, что подойти к нему страшно. …
    Старший (сын – Т.В.) превращается сам в добродетельного фатера, и начинается опять та же история. Лет эдак чрез пятьдесят или чрез семьдесят внук первого фатера действительно уже осуществляет значительный капитал и передает своему сыну, тот своему, тот своему, и поколений через пять или шесть выходит сам барон Ротшильд или Гоппе и Комп., или там черт знает кто». Неинтересно это русскому человеку, не увлекает.

    Настолько укоренилось это неверие в силу личного инициативного труда , что породило даже подтверждающую мифологию. Помню, много лет подряд разные СМИ писали, переписывая, вероятно, друг у друга, о том, как нечеловечески трудно всего лишь зарегистрировать компанию, какие страшные препятствия чинят злонамеренные чиновники. Потом, видимо, кто-то решился на дерзкий эксперимент: попробовать зарегистрировать. И что же? Оказалось очень просто. И писать об этом перестали. Но мысль о том, что иметь бизнес неимоверно опасно, вот придут и отнимут, да и вообще время частного бизнеса прошло ещё в 90-е – по-прежнему владеет массами.

    Пьеса Островского кончается тем, что героиня объявляет: время бешеных денег прошло, а потому, девушки, выходите замуж за людей труда и дела. Кабы так… К сожалению, дворянская, бездельная психология, психология бешеных денег остаётся господствующей. В каком только подполье она перезимовала, чтоб вылезти и снова овладеть массами.

    Уверена: историческая судьба нашего народа зависит от того, сумеем ли мы сбросить с себя этот морок – бешеные деньги - и сформируем психологию трудового прибытка. Начать бы сверху, с высшего класса. Правы Маркс и Энгельс: «Мысли господствующего класса являются в каждую эпоху господствующими мыслями». Какой у нас господствующий класс? Вероятно, чиновники и их «креативная» обслуга. Они-то и ориентированы полностью на бешеные деньги.

    Когда-то Англия завоевала полсвета и стала мастерской мира благодаря тому, что её дворянство было трудовым и предприимчивым, а не праздным. А потом США поднялись во многом благодаря вере миллионов маленьких людей, что трудом и инициативой можно разбогатеть. Они и до сих пор в это верят. Несмотря на все отклонения.

    НЕВЕЖЕСТВО И МРАКОБЕСИЕ

    Оригинал взят у domestic_lynx в НЕВЕЖЕСТВО И МРАКОБЕСИЕ
    Меня пригласили на конференцию на экономическом факультете МГУ, в рамках ломоносовских торжеств. Разговор пойдёт об интеллекте – интеллектуальной экономике, интеллекте как факторе развития, экономике знаний и т.п. Эта тема мне очень близка. Вот о чём я скажу на этом чрезвычайно интеллектуальном собрании.


    НЕВЕЖЕСТВО И МРАКОБЕСИЕ – МОТОР СОВРЕМЕННОГО РАЗВИТИЯ

    Профессор Катасонов рассказал в ЛГ. Он любит задавать студентам такой вопрос: «Что является главным ресурсом современной экономики?» Ответы разные: нефть, деньги, знания. И всё мимо. «Главный ресурс современной экономики, - торжественно возглашает профессор, - это дурак. Ему можно впарить всё». Смех в зале.
    Забавно, правда? А на самом деле это не шутка, а, как говаривал Остап Бендер, «медицинский факт». Мотором современного развития являются невежество и мракобесие.

    «ОСТАНОВИМ ЕЁ И РАССПРОСИМ: «КАК ДОШЛА ТЫ ДО ЖИЗНИ ТАКОЙ?»

    Человечество достигло максимума своей научно-технической мощи в 60-е годы ХХ века. После этого ничего радикального в науке и технике не произошло. Движущей силой этого развития была ракетно-ядерная гонка. Символом и апофеозом научно-технической мощи был выход человека в Космос.

    В это время научная профессия была самой модной и престижной, бородатые физики были героями книг и фильмов, их любили девушки, им подражали «юноши, обдумывающие житьё». Я помню, насколько был моден Космос в моё детство – в 60-е годы. Мы знали на память всех космонавтов, я, помнится, выпускала стенгазету с заголовком, которым очень гордилась: «Новая веха космической эры – радиограмма с далёкой Венеры».

    Был огромный спрос на инженеров-физиков, математиков. Именно физик был в те времена современной версией «добро молодца». Каждая эпоха порождает свою версию героя нашего времени – так вот тогда это был учёный–физик. Лучшие, умнейшие поступали матшколы, а потом в какой-нибудь МИФИ или МФТИ. Очевидно: чтобы один стал мировым чемпионом, тысячи должны начать играть в футбол в дворовой команде. Точно так и чтобы один совершил мировое открытие, мириады должны выйти на старт: прилично учить физику-математику, морщить лоб над задачкой из журнала «Квант», стремиться к победе в районной олимпиаде. И все эти занятия должны быть модными, уважаемыми, престижными. Так тогда и было. Быть умным считалось модно. В моё детство был альманах «Хочу всё знать!» - там писали по большей части о науке и технике. И дети в самом деле хотели это знать.

    Уже в 70-е годы словно закончилось горючее в ракете и она вышла на баллистическую орбиту. Всё шло вроде по-прежнему, но шло по инерции, душа мира ушла из этой сферы жизни. Напряжение ракетно-ядерной гонки начало сходить на нет. Постепенно ядерные сверхдержавы перестали взаправду бояться друг друга и ожидать друг от друга ядерного удара. Страх стал скорее ритуальным: советской угрозой пугали избирателей и конгрессменов в Америке, а «происками империализма» - в СССР. То есть гонка вооружений продолжалась: большое дело вообще обладает колоссальной инерцией, просто так его не остановишь: вон у нас советская жизнь до сих пор не до конца развалилась. (Я имею в виду и техническую инфраструктуру, и броделевские «стркутуры повседневности»).

    Гонка вооружений продолжалась, но такого, чтоб министр обороны США выбросился из окна с криком: «Русские идут!» - такого уже быть не могло. Гонка вооружений со временем утратила свою пассионарность, стала делом не боевым, а всё больше бюрократическим.

    Научно-технические требования правительств к своим научным сообществам понижались. Политическое руководство уже не говорило учёным, как тов. Берия тов.Курчатову, сидя в укрытии на атомном полигоне: «Если эта штука не взорвётся, я тебе голову оторву!».

    Соответственно и научная профессия, оставаясь по-прежнему престижной, всё более и более становилась просто одной из профессий, не более того.

    Из анналов истории нашей семьи. Отец и дядя моего мужа на рубеже в начале 50-х годов поступили в институты: мой свёкор в Бауманский, а его брат – в МГИМО. Так вот тот, кто поступил в Бауманский, считался в своём окружении более удачливым и. так сказать, крутым, чем тот, кто поступил в МГИМО. Уже в моё время, в 70-х годах, шкала престижа изменилась на обратную.

    Проявлением этого нового духа оказалась знаменитая Разрядка напряжённости, под знаком которой прошли 70-е годы. Всерьёз в военную угрозу никто не верил, не строил бункеры в огороде, не запасался противогазами. Тогда восторженные певцы Разрядки говорили, что это – истинное окончание Второй мировой войны, истинный переход к миру. Вполне возможно, в духовном, психологическом смысле именно так и было.

    Соответственно и мода на науку, на естественно-техническое знание, на научный образ мышления – постепенно сходила на нет. Наука ведь не способна развиваться на собственной основе, из себя. Задачи ей всегда ставятся извне. В подавляющем большинстве случаев это задачи совершенствования военной техники. Из себя научное сообщество способно породить только то, что называется «удовлетворением собственного любопытства за казённый счёт».

    В 60-70-е годы научный способ мышления (т.е. вера в познаваемость мира, в эксперимент и логическую его интерпретацию) всё больше уступала месту разного рода эзотерическим знаниям, мистике, восточным учениям. Рационализм и свойственный науке позитивизм стал активно расшатываться. В Советском Союзе это официально не дозволялось, что только подогревало интерес. Великий бытописатель советского общества Юрий Трифонов запечатлел этот переход в своих «городских» повестях. Инженеры, научные работники – герои его повестей - вдруг дружно впадают в мистику, эзотерику, организуют спиритические сеансы. На Западе в это же время распространилась мода на буддизм, йогу и т.п. учения, далёкие от рационализма и научного подхода к действительности.

    Это было одной и предпосылок того, что произошло дальше. Были и другие мощные предпосылки.

    «ЖИТЬ СТАЛО ЛУЧШЕ, ЖИТЬ СТАЛО ВЕСЕЛЕЙ»

    Примерно в 60-е годы прогрессивное человечество настигла своеобразная напасть.

    Примерно в 60-70-е годы в ведущих капиталистических странах случилось то, чего не оно, человечество, не знало с момента изгнания из рая. То, что об этом никто не трубил и не трубит, лишний раз подтверждает неоспоримое: и в своей маленькой жизни, и в общей жизни человечества люди отцеживают пустяки, а большое и главное – даже не замечают. Так что же такое случилось?

    Случилось страшное.

    Базовые бытовые потребности подавляющего большинства обывателей оказались удовлетворенными.

    Что значит: базовые? Это значит: естественные и разумные. Потребности в достаточной и здоровой пище, в нормальной и даже не лишённой определённой красоты одежде по сезону, в достаточно просторном и гигиеничном жилье. У семьи завелись автомобили, бытовая техника.

    Ещё в 50-е и в 60-е годы это было американской мечтой – мечтой в смысле доступным далеко не всем. В Англии 50-х годов даже родилось такое слово subtopia – склеенное из двух слов «suburb» (пригород) и «utopia»: мечта о собственном домике в пригороде, оснащённым всеми современными удобствами.

    Пару лет назад назад блогер Divov разместил в своём журнале интересный материал на эту тему. Это перевод фрагмента воспоминаний о жизни в Англии, в провинциальном шахтёрском городке рубежа 50-х и 60-х годов. Так вот там на весь городок была одна (!!!) ванная, «удобства» у всех жителей были на дворе, содержимое ночных горшков к утру покрывалось льдом, мама стирала в корыте, фрукты покупались только когда кто-то заболевал, а цветы – когда умирал.

    Так вот достаточный житейский комфорт и обеспеченность стали доступны примерно двум третям населения в конце 60-х – начале 70-х годов. С напряжением, с изворотами, но – доступны. Речь, разумеется, идёт о «золотом миллиарде».

    Прежде этого не было никогда в истории и нигде в мире! До этого нормой жизни простолюдинов была бедность. И повседневная напряжённая борьба за кусок хлеба. Так было во всех – подчёркиваю: всех! – странах мира. Перечитайте под этим углом зрения реалистическую литературу от Гюго и Диккенса до Ремарка и Драйзера, почитайте «Римские рассказы» 50-х годов итальянского писателя Альберто Моравиа – и вам всё станет ясно.

    И вот всё дивно изменилось. Нормальный, средний работающий обыватель получил сносное жильё, оснащённое современными удобствами и бытовой техникой, он стал прилично питаться, стал покупать новую одежду.

    Мне доводилось беседовать с пожилыми европейцами, которые помнят этот тектонический сдвиг, этот эпохальный переход, этот … даже и не знаю, как его назвать, до того он эпохальный. Помню, один итальянец рассказывал, как после войны у него была мечта: съесть большую тарелку щедро сдобренных сливочным маслом макарон. А в на излёте 60-х годов он вдруг обнаружил, что «non mi manca niente» - дословно «у меня ничего не отсутствует». А это ужасно! Что же получается? Человек отодвигает тарелку и говорит: «Спасибо, я сыт»? Что же дальше?

    Иными словами, модель развития, основанная на удовлетворении нормальных потребностей на заработанные людьми деньги, исчерпала себя. У людей не было и не предвиделось ни роста наличных денег, ни роста потребностей. Бизнес мог расти только с ростом населения, которое тоже как назло прекратило рост в развитых странах.

    Достоевский в «Подростке» пророчил. Наестся человек и спросит: а что же дальше? Смысл ему жизни подавай. Или иные какие цели.

    Но в реальности спросил не человек. Его опередили. Опередил глобальный бизнес. Он первый спросил «Что дальше?» и первый нашёл ответ.

    Капитализм не может существовать без экспансии. Глобальному бизнесу нужны новые и новые рынки сбыта. И эти рынки были найдены. Они были найдены не за морями (там уже было к тому времени нечего ловить), а В ДУШАХ ЛЮДЕЙ.

    Капитализм начал уже не удовлетворять, а создавать всё новые, и новые потребности. И триумфально их удовлетворять. Так, операторами сотовой связи создана потребность непрерывно болтать по телефону, фармацевтическими корпорациями – потребность постоянно глотать таблетки, фабрикантами одежды – менять её чуть не каждый день и уж во всяком случае – каждый сезон.

    Можно также создавать новые опасности – и защищать от них с помощью соответствующих товаров. Защищают от всего: от перхоти, от микробов в унитазе, от излучения сотового телефона. Как маркетолог могу сказать, что на российском рынке лучше всего идёт модель «бегство от опасности».

    На первый план вышел маркетинг. Что такое маркетинг? В сущности, это учение о том, как впендюрить ненужное. То есть как сделать так, чтобы ненужное показалось нужным и его купили. Почему маркетинга не было раньше, в ХIХ, положим, веке? Да потому, что нужды в нём не было. Тогда производились нужные товары и удовлетворялись реальные потребности. А когда нужно стало выдумывать потребности ложные – вот тогда и понадобился маркетинг. Такова же роль тотальной рекламы.

    Маркетологи испытывают профессиональную гордость: мы не удовлетворяем потребности – мы их создаём. Это в самом деле так.

    Для того чтобы люди покупали что попало, разумные доводы отменили. Поскольку речь идёт о навязанных и ложных потребностях – рационально обсуждать их опасно. Очень легко может оказаться, что они – ложные, а то, о чём, говорят, не существует в природе и вообще не может существовать в силу законов приоды. Навязывание потребностей происходит строго на эмоциональном уровне. Реклама апеллирует к эмоциям – это более низкий пласт психики, чем разум. Ниже эмоций – только инстинкты. Сегодня реклама всё больше апеллирует прямо к ним.

    Для того, чтобы процесс шёл бодрее, необходимо устранить препятствие в виде рационального сознания, привычек критического мышления и научных знаний, распространённых в массах. Очень хорошо, что эти привычки и знания стали расшатываться ещё на предыдущем этапе. Всё это мешает глобальной экспансии капитализма! Это мешает продавать горы ненужных и пустых вещей.

    Вообще, включать критическое и рациональное мышление сегодня – не требуется. Это не модно, не современно, не trendy. С.Г. Кара-Мурза постоянно говорит о манипуляции сознанием (собственно, одноимённая книжка и принесла ему известность). Это не совсем так. Глобальный капитализм замахивается на задачу более амбициозную, чем манипуляция сознанием. Манипуляция сознанием – это всё-таки точечное жульничество, разовая подтасовка. А сейчас речь идёт о глобальном формировании идеального потребителя, полностью лишённого рационального сознания и научных знаний о мире. Известный философ Александр Зиновьев верно сказал, что идеальный потребитель – это что-то вроде трубы, в которую с одного конца закачиваются товары, а из другого они со свистом вылетают на свалку.

    Кто такой идеальный потребитель? Это абсолютно невежественный, жизнерадостный придурок, живущий элементарными эмоциями и жаждой новизны. Можно сказать, не придурок, а деликатнее – шестилетний ребёнок. Но если в тридцать лет у тебя психика шестилетнего – ты всё рано придурок, как ни деликатничай. У него гладкая, не обезображенная лишними мыслями физиономия, обритая бритвой «жилет», белозубая улыбка, обработанная соответствующей зубной пастой. Он бодр, позитивен, динамичен и всегда готов. Потреблять. Что именно? Что скажут – то и будет. На то он и идеальный потребитель. Он не будет ныть: «А не что мне новый айфон, когда я старый-то не освоил? И вообще мне это не надо». Ему должно быть надо – всё. Схватив новую игрушку, он должен немедленно бросать прежнюю.

    Он должен постоянно перекусывать, испытывая «райское наслаждение» и при этом героически бороться с лишним весом. И при этом не замечать идиотизма своего поведения. Он должен постоянно болтать по телефону, и при этом исступлённо экономить на услугах сотовой связи. Он должен (это уже скорее – она) непрерывно защищать своих близких от микробов, что вообще-то совершенно не требуется и даже вредно. И главное, он должен верить – верить всему, что ему скажут, не требуя доказательств.

    Вообще, самый феномен рационального доказательства, который когда-то был большим достижением античной цивилизации и с тех пор неразрывен с мыслящим человечеством, на глазах угасает и грозит исчезнуть. Люди уже не испытывают в нём потребности.

    СМИ – ВИРТУАЛЬНЫЙ «ОСТРОВ ДУРАКОВ»

    Для воспитания позитивного гедониста – идеального потребителя, который непрерывно радует себя покупками, обжирается и при этом активно худеет, не замечая нелепости своего поведения, необходима повседневная целенаправленная работа по оболваниванию масс.
    Главнейшую роль в этом деле играет телевидение как наиболее потребляемое СМИ, но этим дело не ограничивается.
    Потребление не сказать «духовного», но скажем: «виртуального» продукта должно тоже непрестанно радовать или, во всяком случае, не огорчать затруднительностью, непонятностью, сложностью. Всё должно быть радостно и позитивно. Любая информация о чём угодно должна низводить всё до уровня элементарной жвачки. Например, любые великие люди должны представать как объект кухонных пересудов, как такие же простые и глуповатые, как сами зрители, и даже не сами зрители, а как те идеальные потребители, которых из зрителей планируется вырастить.
    Ни о чём потребитель не должен сказать: «Этого я не понимаю» или «В этом я не разбираюсь». Это было бы огорчительно и не позитивно.

    Когда-то М.Горький писал, что есть два типа подхода к созданию литературы и прессы для народа. Буржуазный подход – это стараться опустить тексты до уровня читателя, а второй подход, советский, – поднять читателя до уровня литературы. Советские писатели и журналисты, - считал Горький, - должны поднимать читателя до уровня понимания настоящей литературы и вообще серьёзных текстов. Современные СМИ не опускаются до наличного уровня читателя – они активно тянут этого читателя вниз.

    Всё шире распространяются книжки-картинки, но не для трёхлетних, как это было всегда, а для взрослых. Например, удачное издание этого типа – последний период новейшей истории СССР и России в картинках от телеведущего Парфенова.

    В сущности, современные СМИ – это виртуальный Остров Дураков, блистательно описанный Н.Носовым в «Незнайке на Луне». Мне кажется, что в этой сатире автор поднимается до свифтовской высоты. Речь в этом замечательном тексте идёт, кто забыл, вот о чём. На некий остров свозят бездомных бродяг. Там их непрерывно развлекают, показывают детективы и мультики, катают на каруселях и др. аттракционах. После некоторого времени пребывания там, надышавшись отравленным воздухом этого острова, нормальные коротышки превращаются в баранов, которых стригут, получая доход от продажи шерсти.

    Наши СМИ исправно поставляют заказчикам баранов для стрижки.

    Заказчики в узком смысле – это рекламодатели, а заказчики в широком смысле – это глобальный бизнес, для которого необходимы достаточные контингенты потребителей. Как советская пресса имела целью коммунистическое воспитание трудящихся, точно так сегодняшние СМИ имеют целью воспитание идеальных потребителей. Только совершенно оболваненные граждане способны считать целью жизни непрерывную смену телефонов или непрерывную трату денег на радующие глаз пустяки. А раз это так – граждан нужно привести в надлежащий вид, т.е. оболванивать.

    Оболванивание начинается со школы, с детских журналов с комиксами, которые купить можно везде, в то время как более разумные журналы распространяются только по подписке и нигде не рекламируются. Я сама с удивлением узнала, что издаются газеты и журналы нашего детства «Пионерская правда», «Пионер». Но они нигде не проявляют себя, школьники о них не знают, это что-то вроде подпольной газеты «Искра». Этих изданий (качество которых тоже не идеально, но вполне сносно) нет ни в школьных библиотеках, ни в киосках, их вообще нет в обиходе. В результате большинство детей читают только фэнтези, что готовит их к восприятию гламурной прессы, дамских и детективных романов и т.п.

    Результатом такой целенаправленной политики является невозможность и немыслимость никакой серьёзной дискуссии в СМИ, вообще никакого серьёзного обсуждения чего бы то ни было. Даже если бы кто-то такое обсуждение и затеял, оно бы просто не было никем понято и поддержано. Американские специалисты установили, что нормальный взрослый американец-телезритель не способен воспринимать и отслеживать последовательное развёртывание какой-либо темы долее трёх минут; дальше он теряет нить разговора и отвлекается. Относительно нашей аудитории данных нет. Сделаем лестное для нашего патриотического чувства предположение, что наши в два раза умней. Тогда они могут слушать не три минуты, а, например, шесть. Ну и что? О каком серьёзном обсуждении может вообще идти речь?

    Характерно, что даже люди с формально высоким уровнем образования (т.е. имеющие дипломы) не ощущают необходимости в рациональных доказательствах какого бы то ни было утверждения. Им не требуются ни факты, ни логика, достаточно шаманских выкриков, вроде получившего в последнее время широкое хождение универсального способа аргументации: «Это так!»

    На своих занятиях с продавцами прямых продаж (практически все с высшим образованием, полученным ещё в советское время – учителя, инженеры, экономисты, врачи) я многократно убеждалась: людям не нужна аргументация. Она только занимает время и попусту утяжеляет выступление. Аргументированное выступление воспринимается как нудное. «Вы скажите, как оно есть, и дело с концом». Гораздо лучше всяких аргументов воспринимается то, что Руссо называл «эмоциональными выкриками» и приписывал доисторическим дикарям.

    Привычка созерцать любимых телеведущих формирует представление (возможно, неосознанное): главное не что говорится, а главное – кто говорит. Если говорит человек уважаемый, любимый, симпатичный – всё принимается за истину, «пипл схавает». Люди испытывают потребность видеть «говорящую голову» на телеэкране, восприятие даже простого текста в печатном виде очень трудно. Недаром многие мои слушатели охотно приобретают видеозаписи моих выступлений, хотя гораздо проще (с точки зрения традиционной) их прочитать.

    ЧЕМУ УЧАТ В ШКОЛЕ?

    В простоте своей министр Фурсенко проболтался: цель образование – воспитание культурного потребителя. И современная школа – средняя и высшая – постепенно подтягивается к данной задаче. Не сразу, но подтягивается.

    Чему сейчас учат? Как себя вести в социуме, как вписаться в коллектив, как сделать видеопрезентацию или написать CV. А физика с химией – это нудьга, совок, прошлый век.
    Не так давно на шоссе Энтузиастов висел билборд, изображающий симпатичную «молекулу серебра», содержащуюся уж не помню в чём – кажется, в –дезодоранте-антиперспиранте. Идиотизм этой рекламы среди трудящихся моей компании заметила только одна пожилая женщина – инженер-химик по дореволюционной профессии. Потом билборд сняли.

    Знать, в смысле держать в голове, – учат нас – ничего не надо. Всё можно посмотреть в Яндексе. Это очень продуктивная точка зрения. Если человек ничего не знает, то ему можно впарить всё. А пустая голова очень хороша для закачивания в неё подробностей тарифных планов или свойств разных сортов туалетной бумаги.

    В этом деле достигнуты огромные успехи. Мне иногда приходится беседовать с молодыми людьми, поступающими к нам на работу. Они прилично держатся, опрятно выглядят, имеют некоторые навыки селф-промоушена и при этом являются совершенными дикарями: не имеют представления ни об истории, ни о географии, ни о базовых законах природы. Так, у нас работала учительница истории по образованию, не знающая, кто такие большевики.

    Чего голову-то забивать? Знать надо совершенно другое. Как-то раз я прошла в интернете тест на знание разных модных штучек, свойственных, по мнению устроителей, образу жизни среднего класса. Тест я позорно провалила, ответ пришёл такой: даже странно, что у вас есть компьютер и интернетом, чтобы пройти этот тест.

    Вот именно на формирование такого рода знатоков и рассчитаны современные учебные заведения и современные образовательные технологии.

    Мракобесие и невежество – это последнее прибежище современного капитализма. Это не просто некий дефект современного общества – это его важнейший компонент. Без этого современный рынок существовать не может.

    Логичный вопрос: кто же в таком случае будет создавать новые товары для «впарки» идеальным потребителям? И кто будет вести человеческое стадо, кто будет пастухами? Очевидно – идеальные потребители для этой цели не годятся. В современных США сегодня эту роль играют выходцы из стран третьего мира, из бывшего СССР. Что будет дальше – трудно сказать. Современный капитализм, вообще современная западная цивилизация не смотрит вперёд, ей главное – сегодняшняя экспансия. И она достигается посредством тотальной дебилизации населения. Потому что это – сегодня главный ресурс.